быть собой: от внутренних оков к внешней свободе
«Наш зажим идёт от того, что мы сомневаемся, так ли меня воспримут. Запомните, пожалуйста, раз и навсегда, люди не знают, что вы себе про себя придумали, они не знают, они видят то, что видят, поэтому вы в праве быть любым.» Дмитрий Нагиев
Высказывание современного российского актера Дмитрия Нагиева, поднимающее проблему внутренних «зажимов» и сомнений в собственном восприятии обществом, не является исключительно продуктом поп-культуры. Напротив, оно затрагивает фундаментальные вопросы человеческого бытия, которые на протяжении столетий служили предметом глубоких размышлений для величайших умов России. Этот тезис о том, что человек ограничен лишь собственными проекциями чужих мнений и обладает правом «быть любым», находит убедительное обоснование в работах отечественных физиологов, писателей и философов.
Прежде всего, научный фундамент для преодоления «зажима» и формирования новой поведенческой модели заложил выдающийся российский физиолог и академик Алексей Алексеевич Ухтомский. Как утверждал Ухтомский, ключевым механизмом, определяющим поведение и реакцию человека, является не условный рефлекс, а доминанта — устойчивый очаг возбуждения в мозге, который подчиняет себе все остальные нервные центры. Именно доминанта прошлого опыта, основанная на страхе негативной оценки, и порождает тот самый «зажим», о котором говорит Нагиев. Однако Ухтомский рассматривал это следующим образом: старая доминанта не является пожизненным приговором. Путем сознательного и упорного культивирования новой «доминанты на другого» — то есть ориентации не на свои страхи, а на объективное восприятие собеседника — человек способен перестроить свою нервную систему. Таким образом, его учение дает нейрофизиологическое обоснование тезису: люди видят то, что видят, а не то, что вы о себе придумали, и потому можно научиться управлять этим восприятием, изменив собственную психическую установку.
С литературно-философской точки зрения всю трагедию жизни в плену у чужих потенциальных оценок блестяще раскрыл классик русской литературы Антон Павлович Чехов. Его герои — это хрестоматийные примеры людей, которые «сомневаются, так ли меня воспримут». Чехов рассматривал это следующим образом: его знаменитый персонаж, «человек в футляре» Беликов, был буквально убит собственным страхом перед тем, «как бы чего не вышло», перед любым отклонением от предписанных и одобренных обществом норм. Этот зажим, порожденный сомнением в правильности своего поведения, привел к полной духовной и физической деградации. Через призму творчества Чехова мы видим, к чему ведет отказ от своего права «быть любым». Писатель всей логикой своих произведений призывает к прямо противоположному — к личной свободе и ответственности, к тому, чтобы «по капле выдавливать из себя раба», которым управляет мнение толпы.
Русский человек исторически обладает мощным внутренним стержнем и способностью к спонтанному, не оглядчивому действию, что особенно ярко проявляется в переломные моменты истории. Он часто апеллирует к фигурам, которые не спрашивали разрешения, чтобы «быть любыми» — будь то великие полководцы, творцы или простые люди, совершающие подвиг. Эта «правота» в своем действии и самовыражении, не зависящая от предварительного одобрения, и есть, проявление подлинной силы характера. Таким образом, можно развить идею Нагиева из сугубо личностного плана в более широкий, историко-культурный контекст, утверждая, что способность быть собой без оглядки на восприятие — это глубоко укорененная в российской традиции черта.
В заключение можно сказать, что краткое, почти афористичное высказывание Дмитрия Нагиева оказывается емкой формулой, суммирующей идеи, развивавшиеся в российской мысли на протяжении более чем века. От научного обоснования Ухтомского, показывающего механизм освобождения от зажима, через художественное предупреждение Чехова, демонстрирующего цену бездействия, к публицистическому образу, демонстрирующему силу и традиции этого права — все эти авторитетные мнения сходятся в одном: свобода начинается с внутреннего решения не зависеть от предполагаемого мнения других, ибо это мнение — лишь проекция наших собственных страхов.
© Блог Игоря Ураева