Дэвид Юм о Призраках Памяти и Тирании «Я»
Тезис, что люди и события нашего прошлого, будучи некогда материально реальными, сохраняют в нашем сознании статус некой особой, привилегированной реальности, был бы отвергнут Дэвидом Юмом как фундаментальная иллюзия, порожденная необузданным человеческим эго. Согласно юмовскому скептическому эмпиризму, все содержание нашего ума, без исключения, суть «восприятия» (perceptions) — либо «впечатления» (impressions, сильные и живые), либо «идеи» (ideas, их бледные копии). В этом ключе воспоминание о реальном друге, подруге или любом человеке принципиально не отличается от идеи вымышленного персонажа — оба суть «идеи», возникающие в потоке сознания. Разница лишь в степени живости и силе связи с другими идеями (ассоциациями), но не в их онтологическом статусе внутри ума.
Почему же человек столь яростно настаивает на особой реальности своих воспоминаний? Юм указал бы на фикцию «Я» как на корень проблемы. Его знаменитый вывод — «Я» есть не что иное, как «пучок или связка различных восприятий», лишенное субстанциальности и постоянства. Именно это иллюзорное «Я», стремящееся к устойчивости и значимости, совершает акт произвольного выделения. Оно наделяет избранные идеи (те, что составляют его нарратив идентичности) ярлыком «Реального Прошлого», возводя их в ранг неприкосновенных реликвий. Признать же, что дорогие сердцу воспоминания — такие же преходящие и субъективные «идеи», как и фантазия о единороге, значит подорвать саму основу этого конструируемого «Я». Это невыносимо для эго, жаждущего непрерывности и уникальности.
Это выделение неизбежно порождает потребность во внешней санкции, — продолжает Юм. Иллюзорное «Я» не может удовлетвориться обладанием идеей; оно требует, чтобы другие признали объективность его версии прошлого. Отсюда — споры, «доказательства», настойчивое требование: «Эти мои идеи (воспоминания) — не просто мысли! Они — Реальность! Их нельзя подвергать сомнению или приравнивать к иллюзиям!» Таким образом, «Я» создает и отчаянно защищает иерархию в собственном потоке восприятий, приписывая избранным идеям мнимую объективность и требуя ее признания извне, лишь чтобы укрепить собственную шаткую конструкцию.
Юмовский вывод радикален: наше прошлое как мы его переживаем — это всегда лишь текущие, субъективные и изменчивые «идеи» в «пучке восприятий». Они лишены врожденного метафизического статуса «реальности» по сравнению с любыми другими мыслями. Осознание этого, с точки зрения Юма, — не трагедия, а освобождение от тирании ложного постоянства «Я». Признать равный статус воспоминаний и фантазий как ментальных событий — значит сделать шаг к более трезвому, эмпирически обоснованному пониманию работы ума, где эго — не хозяин, а лишь последовательность сменяющих друг друга восприятий.
© Блог Игоря Ураева