Пандемия 2020 года навсегда изменила не только наш образ жизни, но и само наше восприятие времени. Рухнули привычные распорядки дня, а вместе с ними трансформировался и ход наших мыслей. Первые дни и недели были похожи на калейдоскоп интенсивных переживаний: непрерывный поток тревожных новостей, пустынные улицы городов, система пропусков, гипнотизирующие экспоненциальные графики заболеваемости, ставшие обязательным атрибутом маски. Казалось бы, эта лавина уникальных, эмоционально заряженных событий должна была растянуть наше субъективное время, наполнив его множеством новых воспоминаний.
Однако очень скоро эта кажущаяся насыщенность превратилась в новую, тревожную рутину. Просыпаться и засыпать под сводки новостей, отслеживать изящные, но пугающие графики, механически подсчитывать «кейсы» – все это, несмотря на изменчивость конкретных событий, слилось в единый, монотонный фон существования. Сама текучесть новостей стала обыденностью.
Именно этот феномен – искажение восприятия времени в условиях пандемии – стал предметом исследования нейробиолога Нины Руани. Ее команда проанализировала воспоминания более тысячи американцев о 2020 годе. Участники несколько раз в месяц, с апреля 2020 по январь 2021 года, фиксировали свои переживания «здесь и сейчас» через специальные опросы. Ученые пошли дальше простого сбора воспоминаний. Они выделили два самых популярных запроса в Google Trends для каждого месяца 2020 года (например, гибель Коби Брайанта, убийство Джорджа Флойда и т.д.) и задали участникам два ключевых вопроса: насколько четко они помнят эти события и, главное, сколько времени, по их ощущениям, прошло между ними?
В основе исследования лежали две конкурирующие гипотезы:
- Гипотеза растяжения времени: Интенсивные, эмоционально значимые новости «растягивают» временные интервалы в памяти, делая их субъективно длиннее.
- Гипотеза сжатия времени: Монотонность и однообразие повседневности «сжимают» воспринимаемое время, делая периоды короче в воспоминаниях.
Результаты оказались парадоксальными и подтвердили обе гипотезы, но с разной силой на разных этапах. Первые месяцы пандемии (март, апрель) действительно ощущались многими как невероятно долгие – здесь работало «растяжение», вызванное шоком и насыщенностью событиями. Однако, общая картина по итогам года оказалась совершенно иной. Гипотеза сжатия времени одержала убедительную победу. Для подавляющего большинства участников события 2020 года, особенно его второй половины, в воспоминаниях кажутся расположенными гораздо ближе друг к другу, чем это было в реальности. Воспринимаемая длительность года в целом резко сократилась.
Этот феномен – «эффект пандемического сжатия времени» – становится мощной метафорой эпохи. Первоначальный шок и хаос растянули субъективное время, но последовавшая за ним изнурительная рутина, ограниченность среды и эмоциональное выгорание привели к его радикальному сжатию в нашей коллективной памяти. Год, начавшийся с ощущения «вечности», в итоге сжался в нашем сознании до неожиданно короткого отрезка. Пандемия не только изолировала нас физически, но и исказила саму ткань пережитого времени, оставив после себя не столько длинную череду ярких воспоминаний, сколько ощущение спрессованной, монотонной реальности, время в которой текло иначе.
© Блог Игоря Ураева